«Я не первый и не последний». Публикуем предсмертную записку покончившего с собой после пыток в полиции

19 октября 22-летний житель Нижнекамска Ильназ Пиркин покончил с собой, спрыгнув с крыши многоэтажного дома. Перед этим он провел почти весь день в местном отделе полиции, где его пытали, заставляя признаться в 47 кражах из автомобилей.

Ильназ поспорил «на слабо» со своим другом Айнуром, что сможет открыть чужой автомобиль и что-нибудь из него украсть. Машина для эксперимента нашлась быстро – ей оказалась «Лада» 14-й модели, которую Пиркин без труда вскрыл. Хозяева автомобиля, заметив кражу, стали искать похищенное на «Авито» и нашли свои вещи. Когда владельцы вскрытого автомобиля добрались до Айнура и Ильназа, друзья не стали отпираться и возместили пострадавшим весь ущерб.

Спустя несколько дней после того, как Айнур и Ильназ уладили все вопросы с владельцем вскрытого автомобиля, молодых людей все равно задержала полиция. Пиркина вывезли в лес и намекали, что попросту расправятся с ним, затем привезли в нижнекамское ОВД, где целый день избивали и пытали, выбивая признание в 47 автомобильных кражах.

Когда юноша подписал явку с повинной, его отпустили – но Ильназ не поехал не домой, а забрался на крышу одной из ближайших высоток и записал на мобильный телефон несколько видеопосланий. Одно из них было адресовано Айнуру, другое – с признаниями в любви – он отправил своим родителям и девушке. В третьем Пиркин рассказал о пытках, которым его подвергали.

После этого он прыгнул вниз.

Текст предсмертного видеообращения

«Здравствуйте, глубокоуважаемые наши правоохранительные органы. Я вчера в 8 вечера был доставлен в УВД, потому что меня подозревали в ряде автомобильных краж. Там меня, конечно же, встретили очень мило. Я сегодня дал показания против самого себя и против моего друга Айнура, хотя другом я его, наверное, не буду называть в виду последних событий – пацаны сказали, что когда его посадили в машину и сказали: «Все, ты пойман», – он даже минуты не отпирался. Ты слил не только меня, но и мою девушку, с которой я готов был прожить всю жизнь, жениться на ней, сделать детей (плачет). Она была для меня больше, чем девушкой. Ладно, мы сейчас не о ней, а о правоохранительных органах, о том, как они меня «принимали».

«Принимали» они меня, конечно, очень зачетно. Не спрашивая ни имен, ничего, подошли, просто нагнули и надели наручники. Посадили на заднее сиденье и сели с двух сторон. И очень-очень крепко меня обняли. Я сразу задал им вопрос – «вы из милиции?», на что они ответили – «нет». Они повезли меня в лес. Начали пугать всяческими словами. Я имен не могу назвать, но могу сказать, что это за бригада. Они работают по машинам (расследуют автокражи). Те, которые меня брали, они в основном были молодые. Они сказали, что они не из милиции, сказали, что взяли лопаты, что я им все расскажу, хотя вопрос, с которым меня Айнур сильно подставил, мы с хозяевами [машины] уже урегулировали.

Повезли они меня в сторону деревень, поселка нашего Чистополь. Там выбрали самое темное место. По пути самый молодой из них всю дорогу меня, конечно же, колошматил. Я обращаюсь к вышестоящим органам: вроде бы в Конституции написано, что даже если ты подозреваемый, если ты в натуре виновный, на тебя давления никакого не должно оказываться. Пока мы ехали, я сказал, что мы с хозяевами урегулировали вопрос. Они замолчали, но дубасить этот придурок, конечно, не перестал.

Поехали мы в ОВД. Завели меня в кабинет, 207-й. Поставили ноги не на ширине плеч, а насколько они вообще разгибались. И этот молодой опять начал меня… Если честно, то бьешь ты реально как девчонка (смеется). Мне боль пришлось изображать. … Пойдем дальше.

Противогаз достали. Противогаз – это реальная вещь. Работает вообще стопудняк. Одевают на тебя противогаз, у него такая трубочка – и закрывают эту трубочку, то есть доступ воздуха вообще прекращается. Его не просто мало становится, а его вообще нет. Держат, пока ты не описаешься. Мне прям очень понравилось, прям жестко. Без воздуха тяжело. Били… На моем теле есть синяки, сможете найти их и на бедрах, и около голени, и на левой руке есть. Все это можете зафиксировать.

Что я могу сказать. Меня отпустили только что. Я сразу же пришел сюда. Я сегодня дал ложные показания. Да, конечно же, я подписал все бумаги, где написано, что на меня никакого давления не оказывалось. Что я все это говорил добровольно. Я вам говорю, что это было не так. Надеюсь, мой поступок и это видео в дальнейшем как-то на них повлияет, потому что не я первый туда попадаю. Все через это проходят, поверьте, все, признался ты или нет.

Пойдем дальше. Я, понимая, что мой товарищ меня уже сдал, то есть отпираться уже незачем, конечно же, в этом признался. Но какой-то человек, тоже из этой бригады, вытащил бумажку, где написано: «47 ограблений машин». Они начали говорить: «Давай, сознавайся в них». Долго они меня пытали. Я уже под конец начал кричать, что сознаюсь, сознаюсь.

Я не знаю, как это произошло, но в конце они отстали уже. В последний раз я уже сознание потерял. Очухался. Как бы это ни было стремно говорить, я, оказывается, описался. Ну, может быть, так и случается, когда ты теряешь сознание, когда у тебя нет воздуха вообще в легких. Это очень тяжело. Выдыхать через противогаз, который закрыт рукой, можно, а вдыхать – нет. Вообще, капец, жесткая тема. За это вам «лайк», ребята, придумали, молодцы. Я не первый и не последний, как-то же это урегулировать надо».

Судмедэкспертиза не нашла на теле Ильназа Пиркина следов пыток или избиений, но он сам говорит на видео, что судмедэксперт работал в том же здании полиции, вопреки всем нормам закона. Из морга пропала одежда погибшего, а его тело выдали родным необычно быстро – в тот же день. О «штатном судмедэксперте», работавшем в соседнем кабинете с оперуполномоченными, Радио Свобода рассказал и еще один человек, подвергшийся избиению в нижнекамской полиции.

Родители Ильназа Пиркина обратились в Следственный комитет и к правозащитникам. Было возбуждено уголовное дело по статье 286 УК РФ «Превышение должностных полномочий». В конце октября суд заключил трех подозреваемых полицейских под стражу. Сейчас следствие проверяет еще несколько подобных случаев.

Полицейские в Нижнекамске избивали не только подозреваемых, но и потерпевших

«Мне позвонила жена человека, у которого якобы вскрыл машину погибший, – говорит юрист правозащитной организации «Зона права» Андрей Сучков, представляющий в этом деле интересы потерпевших. – Она сообщила, что ее мужа также доставили в этот отдел полиции, где продержали сутки и жестоко избили. Эта ситуация похожа и на еще одно нижнекамское дело, которым я давно занимаюсь, дело Ильдара Камалиева. Там человека после выхода из отдела полиции обследовал эксперт, который, как ни странно, работает в том же отделе полиции. Он при явных признаках телесных повреждений составил акт о том, что телесных повреждений нет. Так же и с этим человеком, у которого Пиркин якобы украл вещи из автомобиля: его после избиения обследовал эксперт, который никоим образом не может находиться в штате полиции».​

Об избиениях пострадавших корреспонденту РС рассказала жительница Нижнекамска, Вероника. Ее муж Владимир был в приятельских отношениях с хозяином машины, из которой Ильназ Пиркин похитил вещи, Николаем. Владимир и Николай, «наши мальчики», как называет их Вероника, также подверглись избиению в полиции Нижнекамска – предположительно за то, что полюбовно решили вопрос о компенсации ущерба с Ильназом Пиркиным.

«​Забрали его [мужа] в 8 вечера. В час ночи он уже сам позвонил и сказал, что скоро придет, что с ним все нормально, и чтобы я не переживала. Он приехал. Ничего не рассказывает. Мы уже легли, и тут я смотрю, у него на шее красное пятно какое-то, даже скорее как царапина. Я ему: «Ну-ка рассказал всю правду!» И он начал все рассказывать. «Меня привезли в отделение, я все время стоял, и сотрудник полиции по имени Ринат взял меня за куртку в районе шеи, сжал и прислонил к стене, так, что я об нее ударился головой». Потом этот Ринат начал избивать его кулаками, прямо в голову, до рассечения, у него рана там осталась, по лицу шла кровь. Его избивали, избивали, а потом он услышал, как один сотрудник говорит другому, что сейчас какой-то мужик придет, и моего мужа надо умыть. Ему прямо водой из чайника всю кровь смыли, но она все равно шла.

Его подняли со второго этажа на третий, отвели в туалет, он там еще раз умылся. Привели его обратно в кабинет. Пришел, говорит он, какой-то мужик, с линейкой, и идет ко мне. Я, говорит, думаю: что он будет с этой линейкой со мной делать? Снова избивать или еще что-то? Он уже напуган был. Мужик этот сказал ему снять верхнюю одежду и спросил: «Тебя били?»

Я, говорит мой муж, сказал, что не били, потому что были сильные угрозы со стороны сотрудников полиции. Дали ему какую-то бумагу подписать, он подписал, и его повели в 313-й кабинет, на 3-й этаж. Он зашел и увидел там своего друга, Николая, с которым они ездили, у которого украли оборудование из машины. Его, оказывается, тоже там избивали и чего только не говорили. Потом мы узнали, что оперативники Ильназа этого скрутили около дома, отвезли в лес, избивали там.

В отделении нашим мальчикам угрожали, говорили, что жить им не дадут в этом городе, «сейчас мы вам подкинем наркотики в машину», «придем к вам в дом и разнесем все до плинтусов». Хотели, чтобы наши мальчики взяли на себя вину в том, что они угрожали Айнуру, хотя такого вообще не было. Они мирным путем договорились, подали друг другу руки и разошлись. Даже сейчас родители Ильназа говорят нам: «Мы вас в обиду не дадим, мы знаем правду». Полицейские, возможно, были недовольны тем, что из-за этого они не смогли записать раскрытое преступление на себя».

Другие резонансные дела о возможных пытках в Нижнекамске

Помимо дел Ильназа Пиркина и Ильдара Камалиева, о котором упоминает адвокат Андрей Чулков, Следственный комитет может теперь вернуться к расследованию других резонансных дел о возможных пытках в полиции Нижнекамска:

— в августе 2016 года после многодневного допроса все в том же отделе полиции покончил с собой 46-летний предприниматель. В предсмертной записке он написал, что «оговорил себя», и сказал «спасибо» двум сотрудникам полиции, написав их фамилии.

— в 2012 году после расследования дела о гибели 52-летнего Сергея Назарова и выявленных систематических пытках задержанных в казанском отделе полиции «Дальний» обвинительные приговоры были вынесены в отношении восьми полицейских, получивших от 2 до 15 лет лишения свободы.

PS: Примечание автора — интересно, нормальные люди в принципе остались в органах? Есть у нас в стране полицейские? Или только мусора?

Добавить комментарий